Ну вот теперь я точно видела все. Часть 3.

Share on FacebookShare on Google+Pin on PinterestTweet about this on TwitterShare on LinkedInShare on VK

Дополнительная сложность всей этой ситуации в том, что все предыдущие были совершенно осязаемыми. Ну вроде того что приходишь в магазин, а там пустые полки, а надо что-то есть, значит, надо извернуться, добыть хоть чего-то и хоть что-то из него приготовить. А тут, особенно поначалу, осязаемого нет ничего: есть только чувство полнейшего сюрреализма, будто снимается фильм, а ты участник массовки. «Мы потом все нужное дорисуем на компьютере», — объяснил режиссер. И ты сидишь в невидимом окопе, стреляешь из невидимого автомата, бросаешь невидимые гранаты под невидимые танки и не чувствуешь себя идиотом только под одной причине: съемки невероятно масштабные, и рядом с тобой углубляет невидимый окоп невидимой лопатой твой сосед, идут в невидимую рукопашную схватку с невидимым врагом твои друзья, скорчившись в приступе паники и накрыв голову руками, рыдает новобранец-родственник.

 

А потом правила уточняются: если кто погиб в невидимом бою, то это насовсем.

 

Но мы снова научились. Теперь мы великолепно разбираемся во всех мыслимых видах масок и респираторов и освоили производство разных фасонов своими руками, знаем все о стерилизации и умеем готовить антисептики в домашних условиях, усвоили базовые принципы статистической обработки информации и причины расхождения статистических данных, обходимся без перевода, читая статьи о вирусах на основных европейских языках. Мы смирились с тем, что накрылись целые отрасли и десятки миллионов человек остались без работы. Мы научились ходить по одному на расстоянии полутора метров, не касаться ничего руками без перчаток и да и вообще носить их постоянно, держать дистанцию в очередях, обрабатывать мобильные телефоны, обходиться без рукопожатий и поцелуев при встрече. Научились сутками развлекать дома детей и будить их на уроки онлайн, тренироваться самостоятельно и удаленно, жить без кафе, кофеен и ресторанов. Привыкли к виду пустых улиц и парков, обезлюдевшему городу и обезмашиненным дорогам, вынужденному пребыванию в замкнутом пространстве со своей семьей. К тому, что не ходят поезда и не летают самолеты, к тому, что из своей страны нельзя выехать, а в другие запрещено въезжать.

 

Кое-какие навыки пришлось вспомнить из былого: как левой рукой сделать себе маникюр на правой, как покрасить волосы зубной щеткой на кухне и как вручную приготовить слоеное или дрожжевое тесто и напечь булочек. Вспомнили все карточные игры, что знали, как всей семьей завтракать, кормить мужа обедом каждый день и вечером собираться вместе, чтобы поиграть в нарды. Как добывать туалетную бумагу и закупать продукты большими партиями и планировать их на полмесяца вперед.

 

Словом, ничего такого критичного, чего еще не было – кризис, повышение безработицы, снижение уровня жизни, инфляция, может, дефолт, господи, делов-то, больше разговоров. Но есть в этом карантине то, к чему я не смогу привыкнуть и привыкать не хочу. Если то, что было до этого, является моей личной точкой зрения, но то, что ниже, и подавно, основано только на глубоко личных впечатлениях.

 

Первое. Для меня, конечно, это не открытие и никакого удивления этот факт не вызывает, но теперь он как бы этически, официально и чуть не юридически закреплен. Все знают о тебе все. Раньше это подразумевалось, теперь это является полностью признанной нормой. Разумеется, я понимаю, что в условиях пандемии понятие медицинской тайны должно принимать качественно иные формы, и о выявлении случая заражения необходимо предупредить максимальное количество потенциально контактировавших людей. Но это все-таки должно делаться цивилизованно, и заниматься этим должны специальные люди, которые установят контакты и перемещения, адресно или путем общего объявления оповестят причастных. Что у меня вызывает содрогание, это приблизительно такая картина: пост в открытом источнике с полным фио и годом рождения заболевшего, адрес его прописки и описание дальнейших его перемещений с фотографиями камер наблюдения, сканом чека из супермаркета, скрином переписки из телефона и комментариями типа «вообще совести нет у человека, вот оно надо было ему еще тащиться в супермаркет за рисом и трюфелем, посидел бы дома на гречке, небось не хотел бы, и вообще, кто в наше время покупает трюфели». Личная жизнь вдруг резко стала слишком публичной, личной информации не осталось. Можно возразить, что почитав десять минут фейсбук почти любого человека, ты будешь знать все, от года рождения и окончания школы до состава семьи и уровня доходов. Но одно дело, когда мы пишем это о себе сами и совсем другое, когда о нас это пишет кто-то. Одно дело, когда парикмахер пишет у себя на сайте о своих услугах и выкладывает фотографии, другое – когда о ней на сайте патрульной полиции пишут бдительные соседи с адресом, фотографией и просьбой проверить, не принимает ли она клиентов подпольно, вот что я пытаюсь сказать.

 

Второе. Я от души хочу надеяться, что это не бесповоротно и обратимо, но слишком резко, моментально и на сто восемьдесят градусов изменилось в обществе отношение к «плавающим и путешествующим», причем как постфактум к тем, кто где-то был и вернулся, так и к тем, кто еще куда-то в этой жизни собирается. Без преувеличения скажу, их воспринимают как безответственных и непредсказуемых, или безумных, или недалеких людей, которые способны разрушить дом, выкопать дерево и убить сына, — или сесть в чугунную ванну, надеть на голову кастрюлю и разогнаться по льду с вершины крутой горы. Отношение к вернувшимся как к прокаженным: он был в Египте – приговор, теперь и после карантина-то никто не подаст руки. Они все же надеются осенью улететь – от саркастичного «ну-ну» до пальцем у виска. Сидеть дома – добродетель, путешествовать – зло. Я оставлю в стороне недавние события в соседней с нами области: мы настолько не хотим верить, что это возможно, что ищем любые другие объяснения произошедшему. Однако я наблюдаю сейчас постоянно, что этот феномен распространяется и пускает корни. Особенно показательной с этой точки зрения является реакция наших граждан на воздушный транспорт. Начать с того, что таковой она была с самого начала со стороны нашего государства: воздушный въезд в страну запретить, наземный оставить. Решение со всех точек зрения непонятное, ведь чтобы попасть в Украину через аэропорт, гражданин проходит двадцать восемь проверок, оставляя везде след, состояние его здоровья контролируют в аэропорту вылета, а потом это очень легко сделать в аэропорту прилета, там же ничего не стоит его задержать, изолировать, дополнительно проверить при необходимости. Известно, с кем он вместе летел и стоял в очереди на контроле. Более того, большинство самых «спорных бортов» прилетало из стран, где не зарегистрировано пандемии и выявлены лишь отдельные случаи, в то время как через наземную границу ежедневно идет тысяча человек, без всякого контроля в месте отправления, без возможности установить, кто находился с ним рядом, идут они из охваченной пандемией Европы. Так почему же эти несколько десятков человек в самолете вызывают больший страх и панику, чем те двадцать тысяч в день, что переходят границу через наземный пункт пропуска?..

 

Можно было бы сказать, что те, кто возвращается, находились на заработках, вынужденными являются как их отъезд за границу, так и их возвращение домой. Однако в разных странах застряла масса таких же командировочных, работающих и живущих на две страны людей, почему к ним разное отношение? Вопросы в общем риторические.

 

В общем, эпидемия и карантин разъединили людей на расстояние полтора-два метра уже не только физически, а и морально, компактно их при этом скучковав по небольшим закрытым кластерам, разогнав, запугав и продолжая запугивать – для их же блага, но, возможно, не без последствий для отношения к окружающим, психики и характера, и на выходе из карантина может понадобиться помощь всей нашей немаленькой стране не только экономическая, но и психологическая.

 

А я, глядя на это все, грустно думаю: господи, как же мне хочется сказать «Ну теперь я видела все» — и не ошибиться в очередной раз. Ну и желательно при этом не отлететь навеки, конечно. Здоровья нам и нашим близким.
Share on FacebookShare on Google+Pin on PinterestTweet about this on TwitterShare on LinkedInShare on VK

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *