21

Share on FacebookShare on Google+Pin on PinterestTweet about this on TwitterShare on LinkedInShare on VK
Эпиграф: «И вот начинается утро…»

 

Сегодняшнее утро началось рано. С вечера. Домашние не то прониклись моими вечными ламентациями об их ночных похождениях, не то просто утомились их слушать. Поэтому они теперь самоизолируются по комнатам еще до полуночи, берут с собой все свои бутерброды, печеньки и яблоки и даже, по-моему, ночные вазы, потому что с полуночи у нас в доме абсолютно тихо и темно, и никто не крадется по коридору даже в туалет. Старший ребенок бегает и стреляет из автомата с глушителем и орет шепотом. О приходах батюшки меня предупреждают заранее во избежание, так что песнопения и запах ладана со второго этажа меня врасплох не застают. Кошки с наступлением холодов выбрали самые уютные и теплые батареи и спят на них по двадцать два часа в сутки.

 

Когда никто не мешает спать, приходится признавать, что дело в бессоннице. Перепробованные препараты на нее никак не действуют, а спать по два-три часа в сутки действительно вариант не очень, так как портит нервы и характер. Поэтому я целый вечер читаю статьи о природе, причинах, следствиях и последствиях бессонницы и приступаю к плану спасения меня.

 

Я согреваю комнату обогревателем и потом ее тщательно проветриваю, перетряхиваю постель и взбиваю подушки, кладу тонкое одеяло на тот случай, если мне будет жарко, и теплое – если холодно. Надеваю удобную ночную одежду и теплые носки. Не употребляю тонизирующих и алкогольных напитков, не курю, не ем тяжелую и жирную пищу, но не отказываюсь от легкого ужина. Не использую перед сном гаджеты, не читаю новости и не смотрю телевизор. Не забываю выпить вечерние таблетки и поставить рядом на тумбочке стакан воды. Выполняю упражнения по саморелаксации, выбираю умеренно скучный английский детектив начала двадцатого века, выключаю свет, включаю книжный фонарик и приступаю.

 

Когда я понимаю, что рука бойца колоть устала, и книга вот-вот на меня свалится, потому что я вроде бы уже начинаю засыпать, я ее откладываю и устраиваюсь поудобнее в предвкушении крепкого сна. Поехать бы в Лондон, — лениво думаю я. – Семью повидать. А потом в сельскую местность куда-нибудь. С замком. Я, наверное, не меньше тысячи книг прочитала, где место действия сельская Англия, хочу в замок. И чтобы рядом деревенька и трактир какой-нибудь, со странным названием, типа «Гусь и огурец». И в Эдинбург, и вообще в Шотландию. Билеты дешевые, а рейсы убрали из Харькова, хоть и по десять евро, а не летает никто. Зачем было целых два рейса в неделю ставить, если визы так плохо дают, и дорогие они, и в Киев за ними ехать. Как англичане, интересно, визы будут давать после карантина? А то перед карантином всю систему поменяли, и было-то не очень, а стало еще хуже.

 

Мысль о карантине бодрит и пускает мысли в другое русло. Интересно, кто из перевозчиков будет из Харькова летать после карантина? Здравствуй, мама, возвратились мы не все…Наклепали лоукстов с безвизами и сайтов с апартами по всей Европе, ну как тут выжить турагенту. Я и сама лоукосты и апарты за три копейки бронирую за год. Правда, иногда через год бывает ковид. Три копейки… ага, примерно так можно просуммировать заработок за этот месяц. А расходы не три копейки. За офис через неделю платить, и коммунальные, и интернет, и CRM, и связь, и сайт, и зарплаты… черт, бухгалтеру забыла перевести деньги, задолжала за три месяца. А за три копейки все равно кто-то же должен отчитываться. Налоги! О господи, только не туда не думать, вот вообще совсем, иначе точно не засну.

 

Это я ей задолжала, потому что мы не видимся. Вот если бы она приходила в офис каждый день, укоризненно смотрела печальными глазами на исхудавшем лице и костлявой рукой отщипывала крошечные кусочки от принесенного на обед сухарика, я бы не забывала. А если с января кассовые аппараты все-таки?! Нет, только не думать о кассовых аппаратах, бухгалтерах и налогах. И о костлявых руках голода не думать. Сна ни в одном глазу, включаю свет, беру детектив. Через десять минут глаза устают, выключаю, откладываю.

 

Какая прелестная, простая жизнь у них там в сельской Англии в начале века. Никаких кассовых аппаратов – о черт, снова лезут в голову! Турагентства были. Заходишь в турагентство Кука, берешь билет на теплоход до Нью-Йорка и плывешь себе через Атлантику. Когда круизы, интересно, вернут и что делать с всеми теми круизными заявками, которым год скоро…

 

Сегодня кошки все-таки решили дать о себе знать. Слышу по голосу, что подает сигнал старшая. Наш папа все лето почти всю осень, почти до ноября, спал в летнем павильоне на улице, и она привыкла, что на груди у него тепло и уютно. Теперь вот соскучилась и требует, чтобы я впустила ее в его спальню. Ладно, все равно я уже выпила всю свою воду, встану пущу. Теперь подает голос младшая. Увидев, что я не сплю, она по юной бестолковости решила, что наступило утро и время кормежки. Доходчиво довожу до ее сведения ее заблуждения.

 

Нет, никаких карантинов, Англия, начало двадцатого века. Налоги, правда, да, высокие у них были. На наследство, на недвижимость. А вот интересно, если примут законопроект этот, по которому у нас любая недвижимость роскошью станет, это ж какой-то космический налог на мой замок получится. Все-таки двести сорок квадратов – и кому какое дело, что на них проживает четыре поколения и куча народу. А денег нет, и когда карантин кончится, неизвестно. А может, кончится, а туристы не придут. Отвыкли за карантин летать. Или деньги у них тоже закончились – вон ведь кроме нас, говорят, сколько еще всяких отраслей пострадало. Или уйдут в другое агентство. Во все другие агентства в городе. Все агентства в городе будут бронировать по двадцать заявок в день и жить хорошо. Только мое агентство не будет ничего бронировать, и я разорюсь и поеду мыть посуду в польском ресторане. Хотя можно пойти работать в польское турагентство. За зарплату. Приходить утром, уходить вечером, раз в месяц деньги получать – карантин там или не карантин, есть туристы или нет туристов… А может, у них своих безработных агентов полно. Сон проходит бесповоротно, в мозгу стоят яркие картины моего грядущего краха, банкротства и сияющего апокалипсиса. Снова беру книгу.

 

Вроде бы переключилась. Так, надо прекратить думать о карантине. Вот, овечек можно посчитать. У них же там полно овечек. В Англии. И в Шотландии. И в Ирландии. Вообще у них с огораживаниями и ирландским картофельным голодом было все-таки хуже, чем у нас при ковиде. Тьфу, опять он, проклятый. Буду считать овечек. Надо разморозить баранину. Хотя не надо, я же бульон поставила. Хорошая штука печь с таймером. Куриный корпус с крыльями, побольше лука и морковки, сельдерей, лавровый лист и перец — это четыре литра вкусного бульона на утро. Два литра как раз до конца недели на работу нашему папе, в день по баночке, на первое. Из остального можно кулеш, — картошка, побольше лука и морковки, пшено, выйдет три литра вкусного кулеша, хватит на пару дней. Крылья с корпуса ободрать, обжарить с побольше лука и морковки, сделать блинчики с мясом. Мяса, правда, мало, больше лука и морковки, но они в этом году по пять гривен за кило, их у меня несколько мешков. Картошки в погребе еще триста восемьдесят кило осталось до лета, должно хватить, ирландский картофельный голод нам точно не грозит, даже если карантин… Блинчики, правда, съедят быстро, но есть немного ветчины, сливок и сыра, можно сделать утром карбонару на пару дней, ее все любят. Спагетти побольше – тогда точно хватит. Машинально произвожу расчеты – выходит сто четыре гривны на два дня еды на пятерых. А еще есть остатки риса с овощами и котлеты. Правда, дети в последнее время жалуются, что в котлетах стало слишком много лука и морковки… Дачные яблоки портятся, надо утром перебрать и поставить шарлотку. Ее целый большой противень выходит, три дня никто не ноет, что в доме нет сладенького…

 

Хорошая птица – курица. Одна курица за шестьдесят гривен – и три дня еды на всех. Альбатрос тоже хорошая птица, наверное. Интересно, альбатросов едят? Некоторые так точно ими беззастенчиво кормятся. Кто ты, добрая женщина, которая увела у меня единственную за месяц приличную группу и единственную возможность заработать хоть что-то? Неделю уговаривала лететь в Альбатрос Аквапарк – и уговорила, и уже реквизиты для оплаты отправила, когда появилась ты и забронировала их на двадцать долларов дешевле… Теперь у тебя на ужин Альбатрос, а у меня – курица… Так, не думать о работе. Не буду считать овец, и куриц, и альбатросов. Орлов буду считать. Орел на гербе Албании. Вроде как должен был подкормить летом, но нет, и полетную программу из Харькова сняли, и все равно интереса к ней мало, и туры дешевые были, заработка почти никакого… Не думать о работе.

 

Расстраиваюсь, понимаю, что разболелась голова, решаю померить давление. Зря померила, цифры расстраивают еще больше, так что теперь еще начинается и тахикардия. Лезу в косметичку, там у меня бисопролол, пренеса, ко-амлесса, амлодипин, телмиста, каптопресс и блеск для губ. Господи, мне же только сорок, почему у меня шесть видов таблеток от давления и только один блеск для губ? Когда и как меня угораздило выбрать эту профессию, да еще и так ее любить, чтобы отказываться заниматься каким-нибудь приличным, доходным и безопасным делом – возить там кокаин из Афганистана в желудке или продавать на перроне пиво и беляши…

 

Буду считать жирафов. Хотя бы сафари можно продавать сейчас. Танзания принимает. Предлагать Занзибар или не стоит? Говорят, подтверждают по неделе, отели в стопе, незаселения… людям ехать некуда, вот и едут на Занзибар. А потом одни нервы всем… Не думать о работе!!!

 

Засветился экран телефона – время 02-51, звонок с незнакомого номера. По привычке беру трубку – забыла, что у меня на этой неделе никто никуда не вылетает, туристов за границей нет, а домашние мирно спять в своих постелях. Слегка нетрезвый голос спрашивает, есть ли у нас трансы. Не уверена, что расслышала правильно, переспрашиваю. Ну трансвеститы у вас есть? – спрашивает он. Трансвеститов у нас нет, с сожалением отвечаю я. Но вы мой номер все-таки запишите, как только карантин закончится, вы сможете поехать в Таиланд, а там очень, очень много прекрасных трансвеститов. Я вам подробно расскажу, куда лучше пойти, где лучше остановиться и где вам обеспечат самые яркие впечатления. В трубке, кажется, несколько обескуражены моим напором. Я выключаю телефон и начинаю размышлять о возможностях альтернативного заработка. Все-таки коллектив, наверное, будет против… Хотя… неизвестно ведь, сколько продлится карантин… На часах начало четвертого.

 

Азиат! – озаряет меня. Слово, которое я не могла придумать в той игре, где надо составлять задуманные ее создателями слова из букв. Игра простенькая и банальная, уровни я прохожу за полминуты, слова часто повторяются. Включаю телефон, запускаю игру, ввожу азиат – это последнее слово на уровне. Запускается следующий. Ну ладно, все равно не сплю. Ох, ну тут все просто, на пятнадцать секунд. Ноль, тень, лето, тело, енот, обет… Если до лета я не начну отправлять тела туристов в тень, то на ноль денег не выживет даже енот. Надо же, а слова «отель» игра не знает. Зато знает некое слово «льно»… Лезу в интернет повысить самообразование – не, нету такого слова. Может, дать какой-нибудь обет? Пусть прекратится карантин, и все будут здоровы, и работа начнется, и все туристы придут. А я за это… буду очень хорошей девочкой. Не, какой-то слабый обет, это я два года назад Деду Морозу обещала, когда письмо писала про новый кухонный комбайн. Крем, крик, Крит… не будет Крита – будет крик, а утром меня никакой крем не спасет, видок будет тот еще…

 

На улице светлеет. Шесть утра. Может, встать пораньше, приготовить всем с собой еду, разложить по судочкам, поставить на стол завтрак, а потом лечь доспать? На завтрак есть рулет из лаваша, хорошая практичная штука, пару яиц, чуток мелко нарезанной ветчины и плавленый сыр растянуть на метровый лаваш, скрутить в рулет – и всегда есть ответ на вопрос, что к чаю. Надо будет только сделать горячие бутерброды, сварить пасту и поставить суп. Дочь утром не ест ничего, кроме горячих бутербродов, одних и тех же, каждое утро. Середина шестого класса – значит, пять с половиной лет их ест. Через месяц будет пять с половиной лет, как ест, и ровно пять с половиной лет останется. Надо будет в последний день перед зимними каникулами праздник экватора горячего бутерброда устроить… Двадцать минут седьмого. Ладно, чоуж, снова не получилось заснуть…

 

На кухне сюрприз – пустая тарелочка с крошками от рулета из лаваша. Вечно голодный юноша за ночь уничтожил и его, и часть ветчины. Ветчину надо было переложить на верхнюю полку, тогда бы она уцелела. Как большинство мужчин, он смотрит строго перед собой на полку на уровне глаз. Теперь ее хватит, по-хорошему, на два бутерброда. Два огромных бутерброда, на пышном свежем хлебе, со вкусным сливочным маслом и еще сырком сверху. И в кофе сливки добавить. Это видение из далекой прошлой жизни, я давно уже не ем ни свежего хлеба, ни масла, ни ветчины, ни бутербродов… и это хорошо, потому что когда у меня вчера перестали открываться двери в машине, я вылезла из нее через багажник. Раньше не вылезла бы. Черт, опять расходы непредвиденные – центральный замок чинить, и музыка не поет. Музыка ладно, когда она не работает, я сама громко пою в машине, иначе слышно подозрительный шелестящий шум из-под капота, а он меня расстраивает, потому как опять расходы непредвиденные…

 

Яйцо растекается по сковородке в форме Малайзии. Что там у нас с Малайзией сейчас, надо будет глянуть. Закипает вода на спагетти, чищу картошку, нарезаю ветчину и сосиски, мелко рублю лук, начинаю всех будить… Бог с ним, не заснула, поеду на работу пораньше. Туристов нет – так хоть кофе заварю и напишу километровый пост о бессоннице турагента…
Share on FacebookShare on Google+Pin on PinterestTweet about this on TwitterShare on LinkedInShare on VK

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *