Ну теперь точно я видела все. Часть 1.

Share on FacebookShare on Google+Pin on PinterestTweet about this on TwitterShare on LinkedInShare on VK

В одной из серий моего любимого сериала «Друзья» есть эпизод, где старенькая клиентка отдает богу душу на массажном столе у Фиби прямо во время массажа, и ее душа вселяется в Фиби и доставляет ей кучу хлопот. Фиби решает, что проблема в том, что у престарелой дамы остались здесь незаконченные дела и встречается с ее супругом, чтобы выяснить, что та не успела сделать перед смертью.

Диалоги все, конечно, первого до последнего слова, но суть в том, что она выясняет, что перед смертью та хотела увидеть все. И в последних кадрах, когда бывший муж ведет бывшую жену к алтарю, чтобы та вышла замуж за свою подругу, покойная дама голосом Фиби провозглашает: «Ну теперь точно я видела все», — и отлетает.

 

Наверное, уже все люди на свете сделали свое карантинное заявление, а я до последнего собиралась обойтись без него, но потом подумала, что спустя десятилетия многие мысли и эмоции помнятся нам уже только по своевременно сделанным для памяти записям, поэтому надо попытаться кое-что записать, хотя бы для себя же в старости, если я, конечно, до нее доживу, потому что теперь ни в чем уже нельзя быть уверенными.

В самом начале этого карантинного процесса у меня все время крутилась в голове эта фраза. «Ну теперь я точно видела все», — думала я.

 

Жизнь моего поколения сложилась так, что мы видели все, и больше нас видели только те, кто старше и еще живы. В годы нашей средней школы обучение было очень практичным, и нам давали массу полезных знаний и навыков. Когда-то я была председателем совета отряда имени 70-летия Великого Октября, и точно знала, что когда Ленин был маленький, он ничего не боялся и смело входил в темную комнату, разбил графин и сперва не сознался, а потом сознался, и если не дай бог тебя посадят в тюрьму, то тайное письмо на волю надо писать молоком между строк, а получив тайное письмо – погреть его на огне и прочитать. Каждая девочка умела заштопать колготки, перелицевать старую юбку, поставить эффектную заплатку, раскроить и сшить из старых наволочек на швейной машинке «Подольск» фартук, ночную рубашку и блузку с вытачками (и поменять в этой машинке компенсационную пружину или шпульный колпачок). Каждая девочка могла смастерить скворечник и сколотить табурет, запаять небольшую дырку в кастрюле, приготовить горячие бутерброды, ленивые вареники и испечь два вида сдобного печенья. Каждая девочка умела делать из газет туалетную бумагу и наполнитель для кошачьего туалета, ходить строем и часами стоять на жаре в почетном карауле с поднятой рукой в шерстяном школьном платье.

 

А еще тогда было не так много квартирных телефонов, так что мы с детства умели обходиться без связи: пока еще наищешься исправный телефон-автомат по району… поэтому дополнительными навыками были точно и заранее договориться о чем-то, вовремя прийти на встречу и записать домашнее задание с первого раза, потому что переспросить потом его у кого-то будет целое дело.

 

Вдумайтесь, в одиннадцать-двенадцать лет, — возраст моей дочери сейчас, — мы уже умели обеспечить себя полностью самостоятельно едой, одеждой, мебелью, связью, исправной бытовой техникой и скворечником и даже умели сидеть в тюрьме.

Share on FacebookShare on Google+Pin on PinterestTweet about this on TwitterShare on LinkedInShare on VK

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *